14.02.2020

Навстречу 75-летию Великой Победы.Фаина Полякова: Уходя, отец сказал: «Победа будет за нами»

С ней рядом очень светло и уютно. И хочется слушать ее воспоминания часами. Вот только, чтобы она плакала, совсем не хочется. Но не плакать, когда речь идет о войне, увиденной детскими глазами, невозможно.  …Это было 22 июня 1941 года. И всем подумалось: гроза. Но когда совсем близко жители военного городка, что в Львовской области Украинской ССР, увидели немецкие самолеты, поняли: война началась. Страшная. 

 


Наша собеседница – труженица тыла Фаина Борисовна Полякова -   свастику на крыле фашистского бомбардировщика в тот день разглядела отчетливо. Помнит до сих пор. Хоть и было ей тогда всего семь лет. Про долгий путь в тыл, про детство, которое отняла война, про помощь фронту, про жизнь беседуем сегодня. 

- У вас довоенные фотографии так хорошо сохранились. Бережете как память? 

-Берегу. И снимки, и вот это извещение о том, что папа пропал без вести. Видите, на какой грубой бумаге напечатано? Ничего же не было, вот и бумаги дефицит…  А на этой фотографии вся наша семья в сборе. Три сестры нас было. Мне, когда война началась, семь лет исполнилось, Валюше пять, а Светочке три. Мы в Львовской области жили. Папа - профессиональный военный, на тот момент был младшим лейтенантом. 22 июня 1941 года он как раз на учениях был. Разведка у немцев работала исправно: знали, что в городе только женщины и дети. И начали бомбить. Мы сначала подумали, что гром гремит, а оказалось - война.  Как в песне поется, помните: «Киев бомбили, нам объявили, что началася война».  Так вот не Киев в первую очередь бомбили, а наши военные гарнизоны. Самолеты низко летели, я свастику на крыльях бомбардировщиков рассмотрела очень хорошо, на всю жизнь это зрелище запомнила.  

- С отцом перед отправкой в эвакуацию попрощаться удалось? 

- Он буквально на несколько минут домой забежал. Взял фотографи  с семьей. И сказал, уходя: «Победа будет за нами». Такое поколение было! Воспитанное, ответственное. Извещение о том, что Поляков Борис Николаевич пропал без вести, нам уже в Ярославскую область пришло – туда эвакуировались, на родину родителей. Ростов Великий – их родной город. Будете мимо проезжать – привет от меня обязательно передавайте.  

-Дальнюю дорогу от войны в тыл помните? 

-Не все помню, но некоторые моменты из памяти и правда не вычеркнуть. Было, например, такое. Приехали мы в Куйбышевскую область (ныне Самарская область – прим. авт.). Из вагонов вышли, прямо на перроне ночевать расположились. И прибывает поезд с израненными солдатами. Везде кровь, бинты... Женщины к поезду со слезами бросились, детишки за ними. Каждая своего сына, мужа, брата искала. Страшно это. Когда в фильмах похожие сцены показывают, лицо руками закрываю – не могу смотреть. А еще в эвакуации я обеих сестренок потеряла. Умерли мои Светочка и Валюша. Воду ведь во время дороги любую пили. Вот и отравились мы все втроем. Я старшая была, у меня организм покрепче, выздоровела. А девочки нет.   

- Когда добрались до Ярославской области, начались трудовые будни? 

- Почти весь сорок первый год я проболела, даже школьные занятия пришлось пропускать – ослаб детский организм. А потом пошла в колхоз. Он назывался «Большевистский путь». Это в двенадцати километрах от Ростова. В деревне только старики, женщины и дети остались. Шестнадцатилетних мальчишек - и тех призывали. Мы, всей деревней их провожая, плакали. 

- Работать вам, восьмилетней девочке, тяжело приходилось? 

 - Что вы! Конечно! Сколько раз я серпом себе руки резала и не сосчитать. Но хоть плачь, хоть нет, а норму выполнять нужно. Дадут тебе пять гектаров ржи – всю сжать надо было. Мы еще цикорий выращивали, обрабатывали, сушили. И свиней пасли, и телят кормили.  Так я этот цикорий с тех пор терпеть не могу! А вообще те годы закалили, конечно. Помню, за хорошую работу мне однажды даже премию дали – ягненка. Учиться мы на месяц раньше заканчивали, новый учебный год начинали в октябре. 

- Зато теперь все умеете? 

- Почти. Не научилась только лошадь запрягать. За лошадьми у нас мальчишки ухаживали. Как у Некрасова: «В больших сапогах, в полушубке овчинном, в больших рукавицах, а сам с ноготок». Такими были и мальчишки военного поколения. Дети еще, а столько всего на них держалось. Помню, расставаться с лошадьми не хотели, когда приезжали военные и выбирали лошадей, пригодных для фронта. Плакали мальчишки. Вот как было.  

-На фронт посылки отправляли? 

- Кисеты  как и все вышивали. Но это мелочи, конечно. Мы продовольственные посылки на фронт собирать помогали. Помню, что картошку, например, отваривали, потом сушили. И этот полуфабрикат отправляли   солдатам. А еще делали так: картошку мыли, чистили, замораживали ее. Что с ней было дальше, как именно ее готовили потом, я не знаю. Но знаю, что процесс этот был трудоемким.  

-После войны вы продолжили учебу? 

- В пятый класс пошла учиться в деревню за десять километров. Одна из деревни пошла. И волки на пути встречались – всякое было. Квартиру снимали только в зимние месяцы, а так каждый день туда и обратно ходила. Мама у меня женщиной практически неграмотной была, но мудрой очень. «Учись, Фаюшка, - сказала. – Надо учиться». Я первопроходцем была. Потом вслед за мной и другие ребята из нашей деревни в школу ходить начали. 

-Активисткой были? 

-И драчуньей (смеется). Боролась за справедливость. Когда в сорок восьмом году к нам в школьную библиотеку прислали книгу Александра Фадеева «Молодая гвардия», мы решили создать комсомольскую организацию. Некоторые испугались: вдруг в случае чего также пытать будут, как героев книги? А мне мама сказала: «Вступай. Войны больше не будет». Так началась моя комсомольская юность. 

- А потом Ярославль, учеба в техникуме… 

- В текстильном техникуме я училась – все правильно! Учиться нравилось. Но денег, конечно. не хватало: я в одном платьице (в горошек!) три года проходила. И подрабатывала все время: то уборщицей в общежитии, то гардеробщицей. Маме пенсию на меня платили, так как отец на фронте погиб. А вот стипендию мне, хоть и хорошо училась, не давали: считалось, что и пенсии достаточно. Обидно было: городские девчонки и живут дома, и отцы у них с фронта вернулись, и стипендию получают. Но ничего выжили, справились!  

- Кострома теперь для вас родной город? 

-Конечно! С пятьдесят третьего года здесь живу.  Когда после техникума распределение было, я подружке сама предложила: «Поехали в Кострому!» Нас здесь, на фабрике «Знамя труда» очень хорошо приняли: «Специалисты приехали, специалисты приехали…» В Костроме я институт окончила. Стала мастером, начальником цеха, секретарем партийной организации. Гремела тогда наша фабрика! Работала я и в горкоме партии, была председателем обкома текстильной и легкой промышленности. Тогда и познакомилась с Героем Социалистического Труда Валентиной Плетневой.   

- Какой она была – знаменитая Валентина Плетнева? 

-  Простая, добрая женщина. Вот, например, приедем с ней в командировку. Ей, как Герою, одноместный номер полагается. А она двухместный просит: мы же вдвоем. «Двухместных нет», - отвечают. Тогда Валентина Николаевна по-другому вопрос решает: «Дайте нам раскладушку».  А еще сказала как-то: «Знаешь, я умру – и все меня забудут…» Не забыли. Рада, что на доме, где она жила, теперь есть мемориальная доска. Общими усилиями нам удалось этого добиться. 

-Знаем, что вы входите в комиссию по патриотическому воспитанию Свердловского районного совета ветеранов Костромы? 

- С радостью встречаюсь с молодежью.  Мне как-то коллеги из комиссии говорят: «Сейчас с директором школы про тебя говорили». Я даже съежилась вся: «Что нет так?». А они мне отвечают: «Ребята встречу с тобой так долго вспоминали!» Я не только о себе рассказываю. Обо мне, может, и не так интересно. А вот костромичей – Героев Советского Союза - нынешние школьники знать должны. Люблю в 32-й лицей приходить, например. Здесь сын мой учился, здесь стены родные. Сын, к слову, по стопам деда пошел, стал военным, Калининградское высшее военно-морское училище окончил. На Дальнем Востоке служил, в Ленинграде. Двое внуков у меня. Старший по стопам отца пошел. В Москве живет, тоже военный. 

- В Львовской области, где вас застала война, были в мирное время? 

- Была, но уже много-много лет спустя. Приехала в санаторий и обнаружила, что совсем рядом с родной станцией нахожусь. В выходные поехала туда: не могла не поехать. Конечно, ничего знакомого не нашла, все очень изменилось. Мне соседка по комнате говорила: «Что ты ездишь, только душу бередишь? Вся заплаканная возвращаешься».  А для меня важно было: отсюда папа мой воевать ушел, здесь наше детство прошло. Но то, что нас в июне сорок первого так быстро эвакуировали, меня действительно спасло. В противном случае мы бы в настоящий ад попали: бандеровцев много было. Это же Западная Украина. Когда в июне сорок первого немецкие самолеты над нашим городом полетели, многие из жителей шапки снимали, махали, приветствовали фашистов. Об этом тоже говорить подрастающему поколению надо. Потому что повториться такое не должно.  

 




23.11.2012
Мама  - первое слово! Мама – главное слово в нашей жизни! 25 ноября в России празднуют День матери. Это прекрасный светлый праздник материнской любви, нежности и заботы. 
21.11.2012
23 ноября 2012 года в КВЦ «Губернский» (г. Кострома, ул. Депутатская, 49) департамент образования и науки Костромской области совместно с отраслевыми департаментами Костромской области проводит традиционный Слет выпускников школ Костромской области.
02.11.2012
С 29 по 30 ноября 2012 года в городе Костроме проводится III Всероссийский фестиваль юмора «Ноябрьский фреш - 2012»,

Опрос



Опрос